Откуда появились названия районов правого берега Киева
Вы когда-нибудь задумывались, почему район называется Печерск, а не как-то иначе? Или почему Оболонь звучит почти как итальянская Болонья? Эти названия — не случайность и не чья-то фантазия. За каждым стоит история: иногда логичная, иногда мифологическая, а порой — просто чья-то описка в старом документе.
На правом берегу Киева сегодня семь официальных районов: Голосеевский, Оболонский, Шевченковский, Соломенский, Печерский, Подольский и Святошинский. Административные границы провели относительно недавно, а вот сами названия складывались веками — от рельефа, ремёсел, языческих богов и реальных людей, которых давно никто не помнит по имени, кроме карты.
Древнейшие: Подол и Оболонь
Начнём с самых старых.
Подол — название, которое объясняет себя само. «Под горой», «по долу» — так древние славяне обозначали низменные места у подножия холмов. Торговцы, ремесленники, речные купцы — всё это жило внизу, пока знать обосновалась на возвышенностях. Сегодня Подол — старейший район Киева, и кое-где его улицы до сих пор хранят планировку XVIII века.
Оболонь — история неожиданная. Слово восходит к праиндоевропейскому корню, общему для славянских и романских языков. Поэтому киевская Оболонь и итальянская Болонья — буквально родственники: оба названия означают заливные луга с озёрами, которые весной уходят под воду. Для древних жителей это был точный ориентир на местности — низкая, влажная пойма Днепра, с богатыми пастбищами, но совершенно непригодная для строительства.
Вот почему Оболонь оставалась незастроенной почти тысячу лет. Активное строительство здесь началось лишь в советское время. Название буквально предупреждало: сюда заходит вода.
Когда название — это карта местности
Большинство киевских топонимов работали как навигация. Никакой поэзии — чистая практика: назвал место, описал его.
Печерск получил имя от печер — пещер. Есть две версии. По первой — это те самые пещеры Лавры, где монахи живут уже тысячу лет. По второй, более убедительной — холмы здесь изначально были природно пещеристыми, и именно это привлекло сюда первых отшельников. То есть не монахи создали «пещерное место», а место само притянуло монахов.
Сырец назван от необожжённого кирпича-сырца. Здесь располагались производства, которые снабжали строящийся город стройматериалом. Борщаговка получила имя от речки Борщовки, на берегах которой рос дикий борщевик. Растение дало имя реке, река — местности, местность — целому району. Типичная цепочка киевской топонимики.
Пуща-Водица сложилась из двух слов: пуща — непроходимый дремучий лес, и речки Водица, которой давно не существует. Название сохранило память об исчезнувшей реке лучше, чем любая хроника.
Ветряные Горы — холмы, где всегда гулял сильный ветер. Именно здесь стояли ветряные мельницы, пока городская застройка не вытеснила их окончательно. Виноградарь — тоже говорящее название: на здешних склонах до XIX века реально выращивали виноград.
Природные топонимы оказались самыми живучими. Леса вырублены, реки спрятаны в коллекторы, мельницы снесены — а названия остались. Пуща-Водица до сих пор помнит реку, которой нет уже больше ста лет.
Боги, идолы и легенды
Некоторые названия — это окна в дохристианскую эпоху. И это, пожалуй, самое интересное.
Выдубичи. В 988 году князь Владимир крестил Русь и приказал сбросить языческого идола Перуна в Днепр. Люди бежали вдоль берега и кричали вслед: «Выдыбай, боже!» — выплывай. Место, куда деревянного идола в итоге прибило к берегу, запомнили. Дали ему имя. И построили здесь Выдубицкий монастырь, который стоит до сих пор.
Жуляны — это искажённые Желяны. Оригинальное название связывают со славянской богиней смерти Желей, чьё святилище предположительно находилось именно здесь. Есть и альтернативная версия — экзотическая, но не лишённая логики: до прихода славян эти земли населяли племена, поклонявшиеся греческому богу Солнца Гелиосу, а при переходе в славянскую речь «Г» естественно превратилось в «Ж». Нынешнее написание, к слову, закрепилось по чистой случайности — в начале XX века чиновник имперской канцелярии допустил ошибку в документе, и новый вариант прижился.
Голосеево. По преданию, когда татары разрушили Киев, уцелевшие жители собирались в этой местности и громко оплакивали погибших. Голосити — причитать, рыдать вслух. Место народного горя стало названием района.
Примечательно: языческие топонимы пережили и христианизацию, и советскую волну переименований. Выдубичи носят своё имя более тысячи лет — ни одна власть так и не решилась это изменить.
Казаки, ремёсленники и простые люди
Ещё один мощный пласт — названия от рода занятий и конкретных людей.
Куреневка — в казацкие времена здесь на городской окраине стояли курені, временные казацкие жилища. Бортничи — от бортництва, старинного промысла по сбору мёда диких пчёл из выдолбленных в деревьях ульев-бортей. Соломенка — бывшее предместье с домами под соломенными крышами, маркер небогатой городской окраины XIX века.
Отдельный и очень человечный пласт — личные имена. Святошин назван в честь черниговского князя Святослава Давидовича, который принял монашество на склоне лет и получил в народе прозвище Святоша. Лукьяновка — в честь обычного деда Лукьяна, жившего здесь. Не полководца, не купца — просто человека. Демеевка связана с купцом Демием. Чоколовка — с владельцем типографии Чоколовым. Протасов Яр — с крестьянином Протасом, которому принадлежали эти угодья.
Киевская топонимика удивительно демократична. Рядом с именами князей на карте навсегда остались имена людей, о которых история больше ничего не сохранила. Только адрес.
Карта, которая помнит всё
Правый берег Киева — это палимпсест. Каждый исторический слой написан поверх предыдущего, но старые надписи всё равно просвечивают сквозь асфальт и новостройки. Праславянский язык в Оболони, языческие боги в Выдубичах, казацкий быт на Куреневке, исчезнувшие реки в Пуще-Водице — всё это живёт в словах, которые киевляне произносят каждый день, не задумываясь об их возрасте.
Семь официальных районов — лишь административная рамка. Настоящая карта города состоит из десятков исторических местностей, каждая из которых — отдельная история возрастом от ста до тысячи с лишним лет.
Зная эти истории, по Киеву начинаешь ходить совсем иначе.
